А знаете ли вы, что создателем первого кроссворда был журналист Артур Уинн, эмигрировавший в Нью-Йорк из Ливерпуля. Именно он придумал новый подход в работе со словом: заключил буквы в клеточки, клеточки разместил в полосочки и назвал новую головоломку "cross-word puzzle". Автор направил свой кроссворд из 32 слов в газету "Нью-Йорк уорлд", где он был напечатан 21 декабря 1913 года.
Ну а теперь к печальному и неоднозначному. 21 декабря 1879 года родился тот кого называют тираном, отцом народа, великим полкоодцем и непревзойденным интриганом - Иосиф Сталин.
БиографияОкончил Горийское духовное училище (1894). Активный участник подготовки и проведения Октябрьской революции. Во время Гражданской войны выполнял ответственные поручения ЦК РКП(б) и Советского правительства; входил в состав Совета Рабочей и Крестьянской Обороны от ВЦИК, был членом РВС Республики, членом РВС Южного, Западного и Юго-Западного фронтов. С 1922 года - Генеральный секретарь ЦК РКП(б), с декабря 1925 года - ВКП(б), с 1941 года - и Председатель СНК (Совет Министров) СССР. В Великую Отечественную войну - Председатель ГКО, нарком обороны, Верховный Главнокомандующий, возглавлял Ставку Верховного Главнокомандования, один из организаторов антигитлеровской коалиции.
...Заканчивались первые сутки войны. Поздним вечером генерал Николай Федорович Ватутин принес Сталину оперативную сводку Генерального штаба. В ней обнадеживающе резюмировалось, что «с подходом передовых частей полевых войск Красной Армии атаки немецких войск на преобладающем протяжении нашей границы отбиты с потерями для противника».
Ночь на 23 июня прошла напряженно. Люди не покидали кабинет Председателя Совнаркома. Были рассмотрены проекты постановлений, определяющих задачи партийных и советских органов в условиях военного времени, о вводе в действие мобилизационного плана по боеприпасам, о создании Совета по эвакуации, Советского информационного бюро, об охране предприятий и учреждений, о мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами в прифронтовой полосе. Состоялись встречи И. В. Сталина с Н. М. Шверником, А. Н. Косыгиным, М. Г. Первухиным, А. С. Щербаковым, М. З. Сабуровым, другими членами правительства, хозяйственными и партийными руководителями.
Начинало светать, когда Сталин сделал первую попытку связаться с командующим войсками Западного фронта. За ней последовали вторая и третья. Из штаба фронта односложно отвечали: генерал Павлов в войсках. Ничего определенного не удалось добиться и от начальника штаба генерала Климовских. Невольно возникало мнение о том, что штаб фронта потерял управление войсками и не контролировал развитие событий. Иллюзии, которые все еще питал Сталин, начали испаряться после утреннего доклада Ватутина, а также безуспешных попыток связаться с выехавшими на фронт Шапошниковым, Куликом и Жуковым. Не внесла ясности в обстановку и информация Тимошенко. Сведения с мест боев, как понял Сталин, базировались на отрывочных, противоречивых данных. К вечеру 23 июня поступило сообщение о сдаче Гродно. Это подействовало на Сталина крайне угнетающе.
...Ночь на 30 июня стала шоковой в психологическом состоянии Сталина. Толчком к этому послужило известие о падении Минска. Затем состоялся резкий разговор в Генеральном штабе с Тимошенко и Жуковым. Сказались, вероятно, и бессонные ночи. В результате появились симптомы болезни: хрипота, насморк, распухший нос, пожелтевшие глаза. Глава правительства стал раздражителен, внешне безволен. Сперва он уехал из Кремля на Кунцевскую дачу, затем перебрался на Дальнюю дачу к дорогой сердцу дочери Светлане. Судя по воспоминаниям современников, нередко упрощенных в оценке событий, психологический шок у Сталина действительно был. Скорее всего, наступило состояние человека, для которого шел процесс падения с Олимпа величия и непогрешимости, созданного как самим Сталиным, так и его окружением.
Однако продолжался он недолго. Первыми шагами, которые свидетельствовали о том, что Сталин пытался взять в руки не только себя, но и контроль над обстановкой, стали оформление создания Государственного Комитета Обороны, замена командующих войсками Западного (первоначально генералом А. И. Еременко, затем маршалом С. К. Тимошенко) и Северо-Западного фронтов (генералом П. П. Собенниковым). Тогда же новым начальником штаба на Западный фронт был направлен генерал Г. К. Маландин, на Северо-Западный – генерал Н. Ф. Ватутин. Членом Военного совета Западного фронта назначается ближайший соратник И. В. Сталина - начальник Главного управления политической пропаганды РККА, заместитель наркома обороны, нарком Государственного контроля, член ЦК и Оргбюро ЦК ВКП(б) Лев Захарович Мехлис.
Прилив волевой энергии у Иосифа Виссарионовича стал проявляться в активном вторжении в самые различные сферы жизни государства. Документы тех дней позволяют в определенной мере воссоздать характер его деятельности.
1 июля. На заседании ГКО был рассмотрен и утвержден «Мобилизационный народнохозяйственный план III квартала 1941 года». Тогда же были приняты постановления «О расширении прав народных комиссаров СССР в условиях военного времени», «Об организации производства средних танков Т-34 на заводе "Красное Сормово". Прошло совещание с ведущими конструкторами авиационной техники, рассмотрены задачи создания подпольного и партизанского движения на Украине, в Белоруссии, в Карелии и Орловской области, решен ряд кадровых вопросов, заслушан доклад начальника Главного управления ПВО, обсужден вопрос об отношении к польскому эмигрантскому правительству.
2 июля. Государственным Комитетом Обороны принято постановление «О всеобщей обязательной подготовке населения к противовоздушной обороне», обсуждены вопросы о формировании в Москве дивизий народного ополчения, о создании при Наркомате обороны специальной группы по формированию новых соединений, о важнейших задачах Советского бюро военно-политической пропаганды. Рассмотрены проекты решений о создании Управления морской обороны города Ленинграда, усилении Московской зоны ПВО. Обсужден и проект указа «Об ответственности за распространение в военное время ложных слухов».
3 июля. И. В. Сталин выступил по радио с речью, в которой изложил программу мобилизации всех сил и средств страны на отпор врагу. «Необходимо, чтобы наши люди, советские люди, поняли всю глубину опасности, которая угрожает нашей стране, и отрешились от благодушия, от беспечности, – подчеркнул И. В. Сталин. – Враг жесток и неумолим... Необходимо, далее, чтобы в наших рядах не было места нытикам и трусам, паникерам и дезертирам, чтобы наши люди не знали страха в борьбе, самоотверженно шли на нашу отечественную освободительную войну против фашистских поработителей... Мы должны немедленно перестроить всю нашу работу на военный лад, все подчинив интересам фронта и задачам организации разгрома врага».
В тот же день Государственный Комитет Обороны принял постановление об эвакуации из центральных районов страны и Ленинграда в города Поволжья, Урала, Сибири и Средней Азии около 30 заводов Наркомата вооружения, рассмотрел вопрос о назначении директоров ряда оборонных предприятий. Обсуждалась задача советской военной делегации на переговорах с английской военной миссией, утвержден ее состав, а также состав военной миссии в Англию. Политбюро рассмотрело проект постановления «О создании заводов-дублеров по производству танковых дизелей», а также письма исполнительного комитета Коммунистического Интернационала компартиям оккупированных гитлеровцами стран.
Первая неделя августа. Обстановка на фронтах оставалась сложной. С напряжением решал задачи тыл. Войска несли большие потери, требуя все новых и новых резервов. Все это вынуждало Верховного Главнокомандующего трудиться по 16–18 часов в сутки. Иосиф Виссарионович осунулся, становился еще более жестким, нетерпимым, нередко злым. Весьма часто после докладов об очередной неудаче на фронте он стал диктовать не оперативные, а «карательные» распоряжения. Сталин внимательно вглядывался в оперативные карты с обстановкой на фронтах, висящие в его кремлевском кабинете, аналогичные тем, которые находились в особняке на улице Кирова, близ станции метро «Кировская», где работала большая часть офицеров Генерального штаба. Утешительного было мало. Советские войска с боями оставили Кингисепп, Чудово, Таллин, Кривой Рог, Николаев, Херсон. Враг блокировал с суши Одессу. Развернулись бои на ближних подступах к Ленинграду. Соединения группы армий «Север» вышли к Неве и перерезали железные дороги, связывающие город со страной. Войска группы армий «Юг» форсировали Днепр севернее Киева и в районе Чернигова. Кольцо окружения вокруг столицы Украины замкнулось.
И все же фашистскому командованию не удалось добиться поставленной Гитлером цели, определенной планом «Барбаросса», – уничтожить основные силы Красной Армии. Это понимал Сталин. Армия сражается. Отступает, но сражается. 30 августа войска Резервного фронта перешли в наступление. Началась Ельнинская операция. 10 сентября войсками Ленинградского фронта и 54-й отдельной армии была сделана попытка прорвать блокаду Ленинграда. Наметился первоначальный успех. Достичь поставленной цели, однако, не удалось. Тем временем наступала катастрофа под Киевом. Безвозвратные потери войск Юго-Западного фронта превысили 616 тыс. человек. Погибли командующий войсками фронта генерал М. П. Кирпонос, начальник штаба фронта генерал В. И. Тупиков, член Военного совета М. А. Бурмистенко.
Ночь на 19 октября. Рассказывает Василий Прохорович Пронин, председатель Моссовета, член Военного совета Московской зоны обороны. «Нас пригласили на заседание ГКО, там предстояло обсудить один вопрос: будем ли защищать Москву? Вначале, как обычно, все члены ГКО собрались в здании правительства в Кремле: Берия, Маленков, Молотов и другие. Из военных – один командующий МВО генерал Артемьев... Когда собрались в комнате, откуда предстояло идти в кабинет Сталина, Берия принялся уговаривать всех согласиться оставить Москву. Он был за то, чтобы сдать город и занять рубеж обороны на Волге. Маленков поддакивал ему. Молотов бурчал возражения, остальные молчали...
Потом вышли через главный выход, пошли к Никольским воротам в кабинет Сталина. Вошли. Было нас человек десять. Сталин ходил по кабинету со своей трубкой. Когда расселись, спросил: "Будем защищать Москву?!"
Все угрюмо молчали. Он выждал некоторое время и повторил вопрос. Опять все молчат. "Ну что же, если молчите, будем персонально спрашивать".
Сначала обратился к сидевшему рядом Молотову. Молотов ответил: "Будем". Так ко всем обратился персонально. Все, в том числе и Берия, заявили: "Будем защищать".
Тогда Сталин говорит: "Пронин, пиши".
Я взял бумагу и карандаш. Сталин принялся диктовать. "Сим объявляется..." Потом приказал Постановление ГКО немедленно передать по радио. Сам подошел к телефону, связался с восточными округами и стал по маленькой записной книжке диктовать командующим номера дивизий, которые следовало срочно направить в Москву. Кто-то, кажется, с Урала заявил: можем по тревоге такую-то дивизию погрузить, но нет вагонов. Сталин ответил: "Вагоны будут. Здесь сидит Каганович, головой отвечает за то, чтобы подать вагоны".
«Москву не сдадим!» – стало главным содержанием всей деятельности Ставки ВГК осенью 1941 года. Именно тогда Верховный Главнокомандующий получил возможность более зримо оценить происходящее. 7 ноября в Москве на Красной площади состоялся традиционный парад войск Красной Армии. Корреспондент фронтовой газеты так описывал это событие: «...часы Спасской башни гулко бросили на площадь восемь ударов. Парад, смирно! Из ворот Спасской башни на белом горячем коне выезжает заместитель народного комиссара обороны СССР Маршал Советского Союза тов. Буденный. Навстречу ему скачет командующий парадом генерал-лейтенант тов. Артемьев. Приняв рапорт, тов. Буденный объехал войска, выстроенные к параду, и поздоровался с ними. Бодрым "Ура!" отвечали бойцы на приветствие Маршала Советского Союза. Закончив объезд, тов. Буденный подъехал к Мавзолею, легко соскочил с коня и поднялся на трибуну. Наступила торжественная тишина. Рупоры разносили по площади четкие, ясные слова товарища Сталина.
"На вас смотрит весь мир как на силу, способную уничтожить грабительские полчища немецких захватчиков. На вас смотрят порабощенные народы Европы, подпавшие под иго немецких захватчиков, как на своих освободителей. Великая освободительная миссия выпала на вашу долю. Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!.."
12 ноября началось контрнаступление советских войск под Тихвином, 17 ноября – под Ростовом-на Дону. 20 ноября освобождена Малая Вишера, 28 ноября – Скопин, на следующий день – Ростов-на-Дону. 5–6 декабря в контрнаступление перешли войска Западного и Калининского фронтов под Москвой. 7 декабря они изгнали противника из Михайлова и Яхромы, спустя сутки – из Венева и Ельца. 9 декабря был освобожден Тихвин. Верховное командование Германии отдало директиву № 39 о переходе к стратегической обороне на всем советско-германском фронте.
7 января 1942 года завершилась Московская наступательная операция, в результате которой враг был отброшен на запад на 100–250 км. В тот же день начались Демянская наступательная операция части сил Северо-Западного фронта, Любанская наступательная операция войск Ленинградского и Волховского фронтов, на следующий день – Ржевско-Вяземская и Сычевско-Вяземская наступательные операции войск Западного и Калининского фронтов, Торопецко-Холмская наступательная операция войск южного крыла Северо-Западного фронта, 18 января – Барвенковско-Лозовская наступательная операция войск Юго-Западного и Южного фронтов, а также Вяземская воздушно-десантная операция. Не все они получили успешное завершение. В некоторых из них цели достигнуты не были. Однако стратегическая инициатива была временно перехвачена.
Поражение войск Крымского фронта и неудачи под Харьковом вновь потрясли Сталина. Обстановка осложнялась. К концу июня войска Юго-Западного фронта отошли на восточный берег реки Оскол. На северо-западе в окружение в районе Спасская Полисть попала часть войск 2-й ударной армии во главе с командующим Власовым. В первых числах июля был оставлен Севастополь. 17 июля начались оборонительные сражения в большой излучине Дона. Создалась прямая угроза прорыва противника к Волге и на Кавказ, потери Кубани.
Знаменательным в истории Сталинградской битвы стал день 13 сентября, когда в кабинете Верховного Главнокомандующего по предложению Г. К. Жукова и А. М. Василевского было принято решение о подготовке под Сталинградом контрнаступления и рассмотрен предварительный план его осуществления. Суть стратегического замысла сводилась к тому, чтобы из района Серафимовича (северо-западнее Сталинграда) и из дефиле озер Цаца и Барманцак (южнее Сталинграда) в общем направлении на Калач, расположенный западнее Сталинграда, нанести мощные концентрические удары по флангам втянувшейся в затяжные бои за город вражеской группировки, а затем окружить и уничтожить ее основные силы – 6-ю и 4-ю танковую немецкие армии. До начала контрнаступления было признано необходимым уделить самое пристальное внимание обороне внутри города.
До конца сентября Сталин вновь вернулся к плану контрнаступления под Сталинградом. В Москву были вызваны Жуков и Василевский. Обсудили вопросы подготовки резервов и исходные районы для перехода в наступление, а также основные мероприятия по повышению устойчивости обороны в городе. С внесенными коррективами карту-план контрнаступления подписали Г. К. Жуков и А. М. Василевский, утвердил Верховный Главнокомандующий.
23 ноября подвижные соединения Юго-Западного и Сталинградского фронтов встретились в районе Калача, Советского, завершив окружение 6-й армии и части сил 4-й танковой армии противника (22 дивизии и свыше 160 отдельных частей). В них насчитывалось 330 тыс. человек. В тот же день капитулировала группировка противника в районе Распопинской.
Для Сталина битва на Волге стала переломным рубежом в его становлении как Верховного Главнокомандующего. Ясно осознавая значимость свершенного, он правильно оценил достигнутые успехи. Главное, по его мнению, заключалось в том, что к советскому народу придет наконец та неодолимая уверенность, которая в значительной степени поколеблет способность Германии и ее союзников бороться за победоносный исход войны. Понимал он, вероятно, и то, что озарение блестящей идеей контрнаступления, родившейся в момент, когда приближалась новая катастрофа, пришла не к нему. Он же, как Верховный Главнокомандующий, смог по достоинству оценить план. О последнем он быстро забудет. В этом ему помогут, кстати, многие, в том числе и из его ближайшего окружения. В итоге спустя время он свыкнется с мыслью, что Сталинград, как и снятие блокады Ленинграда, контрнаступление под Курском, освобождение Правобережной Украины, последующие стратегические наступательные операции вплоть до Берлинской – это прежде всего заслуга его как «вождя всех времен и народов». Быть может, лишь иногда и лишь самому себе Сталин признается, что свою роль Верховного Главнокомандующего он смог выполнить лишь благодаря наличию в Вооруженных Силах незаурядных военных личностей – военачальников и командиров. Именно у них Иосиф Виссарионович учился военной мудрости. К сожалению, нередко забывался и главный герой войны – народ, зачастую выступавший как фон гениальных деяний «непобедимого полководца».
После Сталинграда Верховный Главнокомандующий смог придать Ставке ВГК – высшему стратегическому органу – большой динамизм, целеустремленность, эффективность решения возникающих задач. Стиль деятельности Верховного Главнокомандующего во время войны во многом определялся чертами его характера. Часть из них накладывала в целом позитивный отпечаток на деятельность высших органов советского военного руководства.
В их числе – достаточно высокий уровень профессионализма. «Могу твердо сказать, – отмечал Г. К. Жуков, – что И. В. Сталин владел основными принципами организации фронтовых операций, операций групп фронтов и руководил ими со знанием дела, хорошо разбирался в больших стратегических вопросах. Эти его способности как Верховного Главнокомандующего особенно раскрылись начиная со Сталинградской битвы... В руководстве вооруженной борьбой в целом И. В. Сталину помогали его природный ум, опыт политического руководства, богатая интуиция, широкая осведомленность. Он умел найти главное звено». «Для всех нас, – подчеркивал другой полководец, А.М. Василевский, – постепенно становилось заметным, как он (Сталин) стал все более глубоко мыслить категориями современной войны, исключительно квалифицированно решать вопросы военного искусства. Важной вехой стала Сталинградская битва. Но, пожалуй, в полной мере владеть методами и формами руководства вооруженной борьбой по-новому он стал лишь в ходе сражения на Курской дуге. И. В. Сталин стал хорошо разбираться не только в военной стратегии, что давалось ему легко, так как он был мастером политической стратегии, но и в оперативном искусстве».
Необычайная работоспособность, умение организовать труд, нацелить людей на решение главных задач – одна из особенностей И. В. Сталина. Действительно, как отмечают современники и свидетельствуют документы, в течение дня у него проходило пять-семь заседаний ГКО, Ставки, Совнаркома, совещаний с руководителями наркоматов, фронтов и армий, членами ЦК, работниками Центрального штаба партизанского движения, дипломатами, конструкторами, политическими деятелями. Нередко лишь заканчивалось одно заседание, как тут же начиналось другое. Кроме того, он просматривал массу шифровок, других документов военного, дипломатического, политического, хозяйственного характера. Немало времени уходило на переговоры, которые велись с различными категориями руководителей. Характерно, что почти всегда решения по обсуждаемым вопросам принимались немедленно. Большое внимание Верховный Главнокомандующий уделял организации контроля за исполнением, нередко перепроверяя наиболее важные данные.
Какова же общая оценка деятельности И. В. Сталина на занимаемых постах в годы Великой Отечественной войны?
«Несомненно, он был достойным Верховным Главнокомандующим», – делает вывод Г. К. Жуков. «Полагаю, – отмечал А. М. Василевский, – что Сталина несомненно можно отнести к разряду выдающихся полководцев». «В период Великой Отечественной войны военный авторитет Сталина в глазах командующих фронтами и армиями был высоким, – констатировал И. С. Конев. – В победе большая заслуга и роль принадлежала и ему как Верховному Главнокомандующему». «Бесспорно одно, – подчеркивал известный флотоводец Н. Г. Кузнецов, – нельзя отрицать великих свершений, которых добилась страна под его руководством, принижать выдающуюся роль И. В. Сталина в годы Великой Отечественной войны. Его сложную натуру нельзя изображать однобоко. Неправильно утверждать, что он был неуч и управлял войсками по глобусу, но нельзя не сказать и о его ошибках в военном деле».
Конечно же в деятельности И. В. Сталина было немало негативного. Он допустил ряд просчетов в оценке военно-политической обстановки, замыслов противника и возможного характера его действий. Они стали наряду с другими факторами причиной крупных неудач советских войск в начальный период Великой Отечественной войны, постигших их катастроф осенью 1941 года и весной 1942 года. Существенные ошибки были допущены в планировании весенне-летней кампании 1942 года. Были просчеты в оценке обстановки на отдельных стратегических направлениях в феврале 1943 года и зимой 1943/44 года.
Вместе с тем Сталин сумел мобилизовать страну на отпор врагу. В итоге под его руководством советские Вооруженные Силы захватили стратегическую инициативу. Затем пришла долгожданная победа над сильным и опытным врагом. Она стала результатом героических действий войск на поле боя, высокого уровня военного искусства военачальников и командиров, самоотверженного труда советских людей в тылу страны, широко развернувшегося партизанского и подпольного движения, успеха советской дипломатии. Символом же этой победы стало имя Сталина как политического, государственного и военного руководителя. Нет сомнений, что И. В. Сталин не был богом, наделенным сверхчеловеческими качествами. Но он был человеком, обладавшим в годы Великой Отечественной войны неограниченной властью, стремящимся максимально использовать возможности, заложенные в людях и материальных ресурсах нашего Отечества. Родина заслуженно отметила его дважды орденом «Победа». Первый раз – за искусное руководство страной в осуществлении коренного перелома в войне в области внешнеполитической, экономической, военной и морально-психологической; второй раз – за выдающийся вклад в разгром Германии и ее союзников, освобождение народов Европы от фашизма.
Как глава государства И. В. Сталин много внимания уделял международным проблемам, связанным с задачей создания и активной деятельности антифашистской коалиции. Известны его первые послания Ф. Рузвельту от 4 августа и 3 октября 1941 года, а также его переписка с президентами США и премьер-министрами Великобритании, которая позволяла обеспечивать тесный информационный контакт между союзниками и максимально возможную координацию их действий. Уже в 1942 году Иосиф Виссарионович определил свою принципиальную позицию по отношению к союзникам. Он полагал, что положение страны, несущей на своих плечах главную тяжесть борьбы с фашизмом, оправдывает его линию на особое место в союзе. Особое с точки зрения его права выдвигать предложения, нередко звучащие как требования. В первую очередь тогда, когда речь шла о помощи, необходимой СССР в 1941–1943 годах. В защите интересов страны Сталин, по общему мнению, проявлял себя неуступчивым политиком. Этим, кстати, он заслужил уважение у своих партнеров. В глазах Рузвельта и Черчилля, а позже и де Голля глава Советского государства был умным и жестким диктатором.
12 августа 1942 года состоялась первая встреча в Москве Сталина с премьер-министром Великобритании У. Черчиллем. Речь шла об открытии второго фронта, о максимальной помощи в военно-техническом отношении. Решая эти задачи, он, как истинный политический прагматик, искал пути к преодолению идеологических разногласий – «для того, чтобы избавить человечество от возврата к дикости и средневековым зверствам» (из речи 6 ноября 1941 г.). Сталин не остановился даже перед самороспуском Коминтерна, стал налаживать контакты с Православной церковью. Отношения с союзниками достигли своего апогея на встречах «большой тройки». Тегеранская (28 ноября – 1 декабря 1943 г.), Крымская (4–11 февраля 1945 г.), Берлинская (17 июля–2 августа 1945 г.) конференции стали пиками военно-политического сотрудничества государств, столь разных во многих отношениях.
Каждая из них явилась тщательно подготовленной сложнейшей политической операцией. Каждая вошла в мировую историю как уникальная.
На Тегеранской конференции Сталин сделал все для того, чтобы вопрос о втором фронте стал в центре внимания. «Советская делегация и ее руководитель особенно, – отмечает один из ее участников – генерал С. М. Штеменко, – держались очень уверенно». Вопрос был решен. В Декларации трех держав, подписанной Рузвельтом, Сталиным и Черчиллем, говорилось: «Мы прибыли сюда с надеждой и решительностью. Мы уезжаем отсюда действительно друзьями по духу и цели».
Столь же настойчивым был Верховный Главнокомандующий и на Крымской конференции в решении всех вопросов, особенно о создании мощной и независимой Польши со своим, а не «лондонским» правительством. Проявив большую гибкость, он добился согласия Рузвельта и Черчилля на приращение ее территории и на севере, и на юге.
Советский руководитель стал инициатором рассмотрения германского вопроса.
Участники конференции обсудили проблему послевоенного устройства мира, разработали принципиальные основы деятельности будущей Организации Объединенных Наций.
Между главами государств была достигнута договоренность о войне на Дальнем Востоке. Участник конференции адмирал Н. Г. Кузнецов особо подчеркивает, насколько Сталин «...решительно и всесторонне готовился к каждой встрече с главами союзных держав: он собирал членов делегации, давал определенное задание, обладая превосходной памятью... еще и еще раз все проверял, просматривал документы, записи, выслушивал мнения членов делегации».
В итоге к концу Великой Отечественной войны авторитет Сталина, ранее непререкаемый лишь внутри страны, стал международным. Лидеры западных держав при личной встрече, в ходе обширной переписки воздавали хвалу руководителю Советского государства. Де Голль, например, писал Сталину: «Великая Россия и Вы лично заслужили признательность всей Европы». Подобную оценку давали Ф. Рузвельт, Г. Трумэн, У. Черчилль, И. Б. Тито и руководители многих других государств.
Летом 1945 года произошла последняя встреча «большой тройки». Начиная с 17 июля в Потсдаме в течение двух недель главы трех держав подводили итоги войны, определяли будущее Германии, стран Восточной Европы, делили германский флот, договаривались о суде над военными преступниками, примерных сроках окончания войны с Японией, оговаривали многие другие вопросы. На заключительном заседании глав делегаций, которое состоялось в ночь на 2 августа, последними словами Сталина были: «Конференцию можно, пожалуй, признать удачной».
Разгром фашизма, победа над Японией превратили Советский Союз в сверхдержаву, а Иосифа Виссарионовича Сталина, руководителя этого государства, Верховного Главнокомандующего, Генералиссимуса, – в одного из самых авторитетных лидеров того времени.
И. В. Сталину в 1939 году присвоено звание Героя Социалистического Труда. В 1945 году – звание Героя Советского Союза и воинское звание генералиссимус Советского Союза. Он награжден тремя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Суворова I степени, медалями. Удостоен двух орденов «Победа».
Похоронен в Москве на Красной площади.
Но лавры вождя не дают спать спокойно многим политикам...
Я уже много лет работаю на компьютере исключительно в Linux, и считаю эту ОС наилучшей, самой удобной, надежной и безопасной. Поэтому очень благодарен Линусу. А теперь о виновнике торжества!
Еще со школьной скамьи мы знаем, что каждый год зимнее солнцестояние приходится на период между 21 и 22 декабря. В день зимнего солнцестояния самый короткий день и самая длинная ночь в году. После зимнего солнцестояния дни становятся длиннее, а ночи короче.
